Наряду с образами, подчеркивающими
Характеризуя гуманистическое мировоззрение эпохи Возрождения, немецкий философ Эрнест Кассирер отмечал, что корни его через средневековье восходят к античности. Подчеркнем: не минуя средние века, а через них доходили иногда в сильно измененном виде некоторые очень древние философские принципы. В частности, от неоплатоников средневековье унаследовало и передало Возрождению концепцию ступенчатости вселенной. «Мир делится на низкий и высший, на чувственный и интеллигибельный. Эти два мира не только противостоят друг другу, самая их сущность состоит во взаимном отрицании, в полярной противоположности. [...]
Человек прекрасен уже как существо телесное. Тело его образец совершеннейшего механизма, способного к самым разнообразным действиям, недоступным даже наиболее развитым четвероногим. [...]
Гуманизм эпохи Возрождения опроверг средневековое учение о ничтожестве человека. Он создал философию, вознесшую человека на небывалую высоту. Это проявилось в новом понимании природы человека. Он уже не сосуд греха, каким его считали в средние века, а самое совершенное из творений бога.
Итак, человек стоит в центре мироздания. Оно открыто его взору, и вот как описывает французский гуманист Ла Примоде вид на вселенную, открывающийся взору человека: «Когда я направляю взгляд [...] к небесам и на крыльях размышления наблюдаю их удивительную величину, происходящие на них страшные, грозные и постоянные явления, слепящую яркость, редкую красоту и несравненную силу Солнца и Луны, их неуклонное движение по своим орбитам, а потом с наступлением темноты бесчисленные прекрасные звезды и другие небесные знаки. [...]
Каждая пьеса Шекспира микрокосм, малый слепок огромной вселенной. В ней есть все, что составляет звенья, образующие мир. В полном согласии с философией гуманизма, в центре каждой пьесы человек. Можно сразу же попытаться возразить, что в драмах любой эпохи, от Эсхила до Чехова и Брехта, главным является изображение человека. Это, конечно, верно с одним существенным различием. В драме после-шекспировских времен, точнее с XVIII века, человек предстает в окружении своего непосредственного быта; иногда масштаб действия бывает государственным, как правило же, герои предстают в свойственной их положению бытовой обстановке. [...]
Художественное чутье и глубокое знание силы воздействия искусства помогли Лессингу понять законность всех сверхъестественных мотивов у Шекспира с точки зрения поэтической как прекрасные художественные вымыслы. Шекспир, не побоимся сказать это, по-видимому, и сам верил в привидения. Во всяком случае, вера эта была столь распространена в его время, что он создавал свои драматические эффекты, опираясь на нее. Но надо признать и другое. Все сверхъестественные явления в пьесах Шекспира органическая часть мира, который он воплощал на сцене. Однако самостоятельного значения они не имели. Роковой выбор герои Шекспира делают сами, а не под давлением высших сил. [...]
После драматической завязки, происшедшей в первом акте, действие переносится из Венеции на Кипр. Оно начинается с того, что комендант Кипра и горожане стоят на берегу, ожидая прибытия венецианского флота. Оказывается, на море буря. [...]
«Отелло» обычно представляется той драмой Шекспира, в которой действие происходит в самой узкой семейной среде. Новейшая критика показала, что личная драма благородного мавра связана с судьбами венецианского государства, и это, конечно, имеет значение для нашего ощущения масштабности трагедии. Однако рамки произведения гораздо шире. Как обычно у Шекспира, и здесь вселенная не безучастна.
До сих пор мы не касались еще одного важного звена в великой цепи бытия государства. Вообще говоря, сама эта цепь была «выкована» наподобие той социальной лестницы, которая существовала на земле. Иерархическое строение вселенной представляло собой перенесение в космос социальной структуры земной жизни. На небесах, как они виделись средневековому человечеству, царила та же иерархия, что в феодальном государстве. Поэтому Улисс в уже приведенной речи уподобляет солнце королю, восседающему на троне, совсем как при дворе феодального монарха. [...]
Государство то огромное звено в цепи бытия, которым охвачены все люди. Мы видели, что пьесы Шекспира в миниатюре отражают схему вселенной. Но ее неземные части присутствуют в качестве благих или дурных излучений, исходящих из потусторонних миров. Другое дело государство, оно установление земное. Люди всегда живут в государстве. У Шекспира есть лишь один персонаж, отрицающий государство и не желающий жить в нем, это Апемант, но даже мизантроп Тимон Афинский [...]
Если мир устроен разумно, то видимость и сущность должны быть в согласии. В ранних пьесах Шекспира в общем это соответствие соблюдается. В Ричарде III нравственное уродство получает выражение уже в его внешнем облике. И, наоборот, добрые люди приятны, благообразны, красивы. Однако уже в первых пьесах Шекспир порой отступает от подобной гармонии, и, пожалуй, наиболее выразительным примером служит один из «двух веронцев» Протей, самое имя которого свидетельствует о его изменчивости. [...]
Хотя трагедия считается более высокой формой драмы, комедия отнюдь не принадлежит к легким видам творчества. Можно даже сказать, что самое трудное в искусстве насмешить. Шекспир владел искусством смеха в совершенстве. Он усвоил многовековую традицию комического и успешно применял ее в своих пьесах. [...]
Какая из сторон, столкнувшихся в конфликте, побеждает в конце трагедии? Гибнут все. Этим Шекспир выражает нерешенность конфликта двух жизнеотношений в самой действительности. Шекспир не знает, какая из сторон победит в жизни. Он явно желал бы победы Гамлету и тем высоким нравственным принципам, которые воплощены в его личности. Но и в этом сказывается глубокое понимание Шекспиром действительности он не может «доставить» своему герою реальной победы, оставляя за ним победу моральную. [...]
Конфликт | Творческая лаборатория Шекспира
Комментариев нет:
Отправить комментарий